Чарли Чен ведет расследование

ДЕРР БИГГЕРС ЧАРЛИ ЧЕН ВЕДЕТ РАССЛЕДОВАНИЕ роман

1.ДОЖДЬ НАД ПИКАДИЛЛИ Инспектор Дафф из Скотланд-Ярда шел по Пикадилли. Издалека, из-за парка Святого Иакова, он услышал отзвуки Биг-Бена на здании Парламента. Часы отбили десять. Следует запомнить это время, хотя в данном случае это не имеет большого значения, поскольку не будет запротоколировано для суда. Дафф, человек всегда спокойный и уравновешенный, был в эту ночь в плохом настроении. Минувший день, как и многие перед ним, он провел на длинном и скучном процессе. И вот процесс закончен. Судья в зловещем черном берете приговорил маленького, мрачного человечишку к виселице. «Наконец покончено с этим делом»,— думал Дафф. Трусливый убийца, без совести, без человеческих чувств сумел втянуть Скотланд-Ярд в трудную охоту. Он умел заметать следы, однако победила система. Система и удача, которая сопутствовала инспектору Даффу. Полицейские перехватили письмо, написанное убийцей. Там была маленькая, невинная на вид, фраза. Достаточно было это схватить и удержать, пока общая картина преступления не станет законченной. Но сейчас всему этому уже конец. Дафф поплотнее завернулся в плащ. С полей его старой фетровой шляпы вода уже капала на нос. Три вечерних часа он провел в кино «Марбл Арч». Там шел фильм о южных морях: пальмы на берегу, растопленное солнцем небо. Дафф вспомнил маленького детектива из тех краев. Он встретил его несколько лет назад в Сан-Франциско. Скромный сержант полиции из Гонолулу собирал доказательства преступлений под шум экваториальных ветров и вечно-цветущих деревьев. Инспектор грустно улыбнулся. Сейчас он шел по Пикадилли без какой-нибудь определенной цели. Для него это была просто улица воспоминаний. До недавнего времени Дафф выполнял функции участкового инспектора при комиссариате на Вайн Стрит. Сейчас ему подчинялся следственный отдел Скотланд-Ярда. Сквозь завесу дождя инспектор увидел скромный элегантный вход в закрытый клуб, в котором он задержал скрывавшегося банкира-банкрота. Темная витрина магазина, мимо которого он проходил, напомнила раннее утро, когда он увидел тело убитой француженки среди выставки ее парижских туалетов. Белый фасад отеля «Беркли» оживил воспоминания о жестоком шантажисте, схваченном здесь, когда он выходил из ванны. Тут возле станции метро инспектор подошел когда-то к смуглому мужчине и шепнул ему на ухо несколько слов. Этот элегантный убийца, давно разыскиваемый нью-йоркской полицией, как раз возвращался в свое удобное убежище в Олбени, когда Дафф положил ему руку на плечо. Две недели ужинал инспектор в ресторане «Принцесса», наблюдая за человеком, который думал, что вечерний костюм успешно скрывает его омерзительные тайны. А здесь, на площади Пикадилли, до которой он наконец дошел, у него был поединок не на жизнь, а на смерть с похитителями бриллиантов. Резкий дождь хлестал инспектора по лицу. Дафф зашел в подворотню и стал рассматривать площадь. Желтые огни бесчисленных реклам отражались в маленьких блестящих озерцах воды на асфальте. Он прошел дальше по краю площади и исчез в глубине темной улицы. Здесь, всего в нескольких сотнях метров от светлой Пикадилли, стоял унылый дом с железными решетками на окнах первого этажа. Над дверью горела слабая лампочка. Через минуту Дафф подошел к знакомой лестнице, ведущей в комиссариат. Инспектор Хейли, заменивший Даффа на его должности, оказался в своем кабинете. Это был худой мужчина с усталым лицом, которое при виде друга расплылось в улыбке. — Привет, старина. Садись! У меня как раз появилось желание с кем-нибудь поболтать. — У меня тоже,— ответил Дафф. Он снял мокрую шляпу и сел. Через открытую дверь были видны несколько детективов, которые в соседней комнате читали вечерние газеты. — Все спокойно? — Слава богу,— ответил Хейли.— Через несколько часов начнем облаву в ночном ресторане. Но это развлечение по нынешним временам. Кстати, поздравляю! — С чем? — Дафф поднял тяжелые брови. — Как это с чем? Дело Боруха. Выделили работу инспектора Даффа: «Великолепное расследование, интеллигентное мышление» и так далее. Дафф пожал плечами. Он вынул трубку и стал ее набивать. — Завтра об этом забудут. Странная у нас работа,— внезапно добавил он. Хейли изучающе посмотрел на него. — Тебе нужно отдохнуть, а лучше поищи себе новую загадку, новое дело и не будет времени задумываться. Если бы ты был на моем месте… — Я был на нем,— напомнил ему Дафф. — Верно. Но знаешь, ты действительно здорово сработал. Распутанное тобой дело Боруха… — Мне просто повезло,— прервал его инспектор.— Как говаривал наш шеф, сэр Фредерик Брюс, помогла тяжелая работа, расчет и счастье. И счастье определенно является главнейшей составляющей успеха. — Бедный сэр Фредерик,— заметил Хейли. — Я думал о нем сегодня вечером,— тихо сказал Дафф.— О нем и о китайском детективе, который выследил его убийцу. — Китаец с Гавайев? Сержант Чен? — Чарли Чен. Теперь он инспектор в Гонолулу. — Он тебе пишет? — Иногда.— Дафф закурил трубку.— Кстати, сегодня утром получил письмо. Хотя Чен немногословен,— добавил он улыбаясь. Хейли с любопытством смотрел, как Дафф вынул из конверта два листка бумаги и с легкой улыбкой прочел: «Честь и уважение достойному Другу. Ваше вежливое письмо закончило свой долгий путь, когда прошло надлежащее время, и принесло мне дыхание прошлого. Что такое богатство? Напиши своим друзьям и получишь ответ. Я чувствую себя богатым, зная, что в голове достопочтенного господина есть место для мысли обо мне, недостойном, который осмеливается заметить, что он тоже не забыл вас. Похвалы, которыми вы когда-то меня осыпали, остались навсегда в моей памяти. А пока я с сожалением доношу, что сообщать мне нечего. Вода всегда стекает с крыши по одним и тем же дождевым трубам. Так же течет и моя жизнь. Гонолулу не изобилует преступлениями. Спокойный человек — это счастливый человек, и я не жалуюсь. Люди Востока знают, что есть время для ловли рыб и есть время для сушки сетей. Может, я немного беспокоен, так как уже долго сушу сети. Почему? Может быть потому, что мой восточный характер уступает под напором воспоминаний о жизни рядом с беспокойными американцами? Что ж, ничего не поделаешь, как говорят мои дети, когда изучают красивый английский язык в местной школе. Я радуюсь, что Бог предначертал вам иную судьбу. Я часто думаю о великом городе Лондоне, где судьба предназначила вам пребывать. Ваш великолепный талант не может утонуть в стоячей воде. Много раз звенит телефон, и вы начинаете следствие. Сердце мне подсказывает, что успех всегда будет шагать рядом с вами. Я чувствовал это уже тогда, когда мне была оказана великая честь быть в вашем товариществе. Любезностью с вашей стороны является загружать свой великий ум вопросом о моих недостойных детях. Могу сообщить, что теперь их одиннадцать. Мне часто вспоминается мудрец, который сказал: «Руководить королевством легко, руководить семьей труднее». Но я как-то справляюсь. Самая старшая дочь — Роза, учится на Континенте. Наисердечнейшая благодарность за любезное письмо. Может быть, однажды мы встретимся снова, хотя ужасающее количество миль суши и воды между нами превращают эту мысль в мечту. Прошу принять выражение высочайшего уважения. Желаю вам шагать в безопасности по пути ваших обязанностей». Дафф вложил письмо в конверт. — Очаровательно, но до чего наивно,— вздохнул Хейли.— Возможно ли, что человек, который так пишет, выследил убийцу сэра Брюса? — Не дай ввести себя в заблуждение слогом Чарли,— засмеялся Дафф.— Он значительно глубже. Терпение, интеллигентность, тяжелый труд! Скотланд-Ярд не обладает на это монополией. Чен — это жемчужина в нашей профессии. Жаль, что он напрасно тратит время в Гонолулу. Перед его глазами снова промелькнули кадры из фильма: заросший пальмами берег. — Впрочем, может быть, он прав — спокойный человек счастлив. — Может быть,— ответил Хейли.— Но вряд ли у меня или у тебя будет случай это проверить. Ты уже уходишь? — Пойду домой. Мне было не по себе, когда я сюда пришел, но все уже прошло. — Тебе нужно жениться. — Я это уже сделал. Женился на Скотланд-Ярде. И у меня нет времени ни для чего другого. — Этого мало,— покачал головой Хейли.— Ну что ж, это твое дело. Надеюсь, тебе недолго придется ожидать нового задания. Самое худшее — это ожидание. Как там сказал твой Чен? Когда позвонит телефон с важным сообщением, тогда ты оживешь. — Вода капает и стекает все по тем же водосточным трубам,— пожал плечами инспектор. — Но ты любишь слушать, как она течет? — Ты прав. По сути дела только тогда я и счастлив. Будь здоров. Желаю веселой облавы. Утром следующего дня Дафф, входя в свой кабинет в Скотланд-Ярде, был, как и прежде, уверенным в себе инспектором полиции. Он открыл письменный стол, прочел утреннюю почту, закурил хорошую сигару и развернул «Телеграф». Внезапно зазвонил телефон. Инспектор отложил газету и взял трубку. — Привет, старина! — послышался голос Хейли.— Минуту назад я получил сообщение, что в отеле Брума ночью убит мужчина. — В отеле Брума? — удивился Дафф. — Это звучит неправдоподобно,— согласился Хейли.— Тем не менее это факт. Американский турист из Детройта убит именно здесь. Я и подумал о тебе. Ну знаешь, после нашей вчерашней болтовни… Кроме того, ведь это твоя территория. Я уже говорил с шефом. Через минуту получишь официальное уведомление. Бери машину и до свидания в отеле. Хейли повесил трубку, и в ту же минуту дверь в кабинет инспектора открылась. — Убит американец,— сообщил шеф.— В отеле Брума. Хейли просил о помощи и говорил о вас, инспектор. Поезжайте. Дафф был уже в шляпе и плаще. — Слушаюсь. Через минуту он садился в стоявший у тротуара маленький автомобиль. В нем уже были эксперт и фотограф. Зеленая машина выехала на улицу Дерби и повернула вправо, на Уайтхолл. Дождь давно прекратился, но воздух был еще полон влаги. Они неуверенно продвигались в тумане, оглушаемые воем полицейской сирены. В городе еще горели фонари, бледные и бесполезные в утренней мгле. Однако Лондон, скрытый этой завесой, жил, занятый своими ежедневными делами. Мир, который видел инспектор Дафф через окно машины, был совершенно иным, чем тот, который он предыдущим вечером видел в кино. Дафф быстро перестал думать о тропическом пейзаже. Он сидел сгорбившись в маленьком автомобиле, напрасно пытаясь предугадать дорогу. Дорогу к новому делу. Он уже забыл о виденном фильме, о своей подавленности, о Чарли Чене. Чарли тоже не думал в эту минуту о Даффе. На другом полушарии день еще не наступил. Тут все еще тянулась ночь. Толстый инспектор полиции Гонолулу спокойно сидел на своей циновке. С холма, на котором стоял его дом, он всматривался в мерцающие огни города и неровную линию пляжа Вайкики, белую в свете тропической луны. Чарли Чен переживал одну из самых спокойных минут своей жизни. Он не мог слышать звонка телефона в кабинете инспектора Даффа и видеть маленький автомобиль полиции. Шестое чувство не подсказало ему, что в знаменитом лондонском отеле лежит на кровати неподвижное тело старого человека, задушенного ремнем от чемодана. А может быть, люди преувеличивают, говоря о шестом чувстве китайцев?

2. МГЛА В ОТЕЛЕ БРУМА Сэмюэль Брум начал свою карьеру с покупки маленького пансионата. Предприятие процветало, и он постепенно прикупил и соседние дома, которые сейчас были соединены между собой переходами. У гостя, проходящего коридорами верхних этажей, возникало впечатление, что он идет по мифическому лабиринту: здесь встречались странные повороты и люки в самых неожиданных местах. Это было обременительно для прислуги, которая разносила уголь для печей и горячую воду в старинных кувшинах. Это создавало трудности и для гостей. Однако не следует думать, что из-за отсутствия современных удобств у Брума можно было легко получить номер. О, нет! Снять здесь комнату равноценно приему в элиту общества. В сезон это практически невозможно для постороннего человека. В это время отель заселяется старыми сельскими семьями, известными государственными деятелями, аристократами, известными писателями. Когда-то здесь жил даже король. Правда, изгнанный из своей страны, но продолжавший располагать обширными связями. В последние годы Брум начал вне сезона допускать в гостиницу даже американцев. И вот результат: один из них дал себя убить. Дафф вошел в угрюмый тихий холл и почувствовал себя здесь, как в соборе. Инспектор снял шляпу и секунду постоял, как будто надеялся, что через секунду заиграет орган. Однако быстро и бесшумно двигающиеся слуги быстро развеяли его мечты. Здешних коридорных трудно было спутать с парнями из церковного хора. Швейцар, выглядевший премьер-министром, встал из-за стола и двинулся к комиссару. — Добрый день, Петр,— приветствовал его Дафф.— Что здесь произошло? — Очень неприятная история, господин инспектор,— покачал головой швейцар.— Убит джентльмен из Америки — четвертый этаж, комната номер двадцать восемь. Вот что происходит, когда принимают чужих. — Пожалуй,— улыбнулся Дафф.— Неприятное дело, Петр, неприятное. — Генрих! — швейцар позвал слугу в возрасте лет семидесяти, который тоже переживал, лежа в коридоре на кушетке. — Генрих вас проводит, господин инспектор. Очень утешительно, что в данной грустной ситуации дело находится в таких руках, как ваши. — Благодарю за доверие,— ответил Дафф.— Инспектор Хейли уже здесь? — Наверху, господин инспектор. Именно в той комнате… — Проводите этих господ в комнату двадцать восемь,— сказал Дафф, указывая рукой на фотографа и эксперта, которые вошли вслед за ним.—Мистер Кент у себя?. Я хотел бы с ним поговорить. — Кажется, он там, господин инспектор. Вы знаете дорогу? Кент, главный директор отеля Брума, выглядел весьма достойно в пепельном жилете и серебряном галстуке. Сейчас он не производил впечатления счастливого человека. Рядом с ним сидел бородатый мужчина. — Мое почтение, господин инспектор,— поднялся навстречу полицейскому Кент.— Это прямо счастье, что именно вы ведете следствие. Я не рассчитывал на это. Очень неприятная история. Если вы все уладите деликатно, то я до смерти буду… — К сожалению, убийство и огласка идут рука об руку,— остановил его Дафф.— Когда американец здесь поселился? С кем? Зачем? Сообщите мне все факты, какие вы знаете. — Его фамилия Хью Морис Дрейк,— начал Кент.— Он сообщил, что приехал из Детройта. Это такой город в Штатах, насколько мне известно. Дрейк прибыл в Нью-Йорк в прошлый понедельник поездом вместе с дочерью, некоей госпожой Поттер и внучкой. Не могу сейчас вспомнить ее имя. Он повернулся к бородатому мужчине. — Как имя той молодой дамы, доктор Лофтон? — Памелла,— ответил доктор. — Ах, да, Памелла Поттер. Именно… Доктор Лофтон, инспектор Дафф из Скотланд-Ярда… Они раскланялись. — Доктор сможет сообщить вам значительно больше подробностей,— продолжал Кент.— Он руководитель группы. — Группы? — спросил удивленный Дафф. — Руководитель экскурсии,— уточнил Кент. — Какой экскурсии? Американец путешествовал в группе с проводником? — Я не назвал бы себя проводником,— ответил Лофтон.— Хотя, конечно, в некотором смысле им являюсь. Разве вы никогда не слышали, инспектор, о путешествиях вокруг света с Лофтоном? Мы организуем их уже пятнадцать лет совместно с бюро путешествий «Номад». — К сожалению, эти сведения не дошли до меня,— сухо ответил Дафф.— Следовательно, мистер Хью Морис Дрейк отправился на экскурсию вокруг света под вашим руководством. — Если позволите,— поклонился Лофтон.— Но это не экскурсия на корабле. Там этот термин применяется к большой группе людей, путешествующих все время на одном судне. Я же организую все совершенно иначе: много разных кораблей, поездов и относительно маленькая группа участников. — Что вы называете маленькой группой? — В этом году у меня только семнадцать человек. То есть было… Теперь осталось только шестнадцать. — Вы доктор медицины? Лофтон почему-то раздражал инспектора. — О нет, я доктор философии, имею и многие научные титулы… — У вас были неприятности во время этой экскурсии? Может, какой-то инцидент, какие-то старые споры? — Ну что вы! Лофтон встал и начал ходить по комнате. — Ничего, совершенно ничего. Пока мы ехали из Нью-Йорка, участники путешествия не могли даже познакомиться. Мы сделали несколько экскурсий вместе, но у нас еще не было времени, чтобы… Лицо Лофтона покраснело. Он был явно взволнован. — Господин инспектор, я в ужасном положении. Дело моей жизни, которое я строил пятнадцать лет, моя репутация, мое положение! Все может быть уничтожено этим случаем. Ради Бога, не начинайте с предположения, что Хью Дрейка убил один из участников экскурсии. Это невозможно! Наверняка, злодей из прислуги отеля… — Извините! — крикнул директор Кент.— Только не из обслуживающего персонала! Прошу посмотреть на моих слуг. Они здесь много лет. Ни один сотрудник отеля не может быть в это замешан. — Значит, кто-то извне,— умоляюще сказал Лофтон.— Но не из моей группы. Я всегда предъявляю к ним высокие требования. Он положил руку на плечо Даффа. — Прошу извинить мое возбуждение, инспектор. Я знаю, что вы будете объективны. Но вы должны понять, в каком положении я нахожусь. — Понимаю,— кивнул Дафф.— Я сделаю все, что возможно, чтобы помочь вам. Однако мне нужно как можно скорее допросить участников вашей экскурсии. Не могли бы вы собрать их всех в одном из салонов? — Попробую,— ответил Лофтон.— Некоторые, может быть, вышли, но все они должны быть здесь в десять. В десять сорок пять мы уезжаем с вокзала Виктория, чтобы успеть на паром. — Должны были уехать в десять сорок пять,— поправил Дафф. — Разумеется, должны были… Что же будет, господин инспектор? — Трудно сказать. Посмотрим. Лифтер, который любил хвастаться своими правнуками, отвез Даффа на четвертый этаж. — Хэлло, старина! — приветствовал его здесь Хейли. Они вошли в большую спальню. Если бы сюда в ту же минуту вошла королева Виктория, то она почувствовала бы себя здесь как дома. В алькове, вдали от окон, находилась постель, на которой лежало тело старика. Лет под семьдесят,— оценил Дафф. Ремешок от чемодана все еще затягивал его худую шею. — Врач уже был? — спросил Дафф. — Да, написал рапорт и ушел,— ответил Хейли.— Он считает, что смерть наступила около четырех часов назад. Дафф подошел к умершему, обернув руку платком, снял у него с шеи ремешок и передал его эксперту. Затем принялся за осмотр бренных останков мистера Дрейка из Детройта. Внезапно у него вырвался возглас: между пальцами правой руки убитого что-то блеснуло. Это было звено тонкой платиновой цепочки от часов. Дафф осторожно разжал стиснутые пальцы. На кровать упал кусок цепочки, заканчивающийся маленьким ключиком. На одной стороне ключика было отштамповано «3200», а на другой стороне слова: «Сейфы несгораемые и замки Дитрих, Кентон, Огайо». — Это уже что-то,— сказал Хейли. Дафф кивнул головой. — Может быть, но на мой вкус это выглядит слишком по-американски. А я лондонский полицейский. Он опустился на колени возле постели и стал осматривать пол. Кто-то зашел в комнату, но Дафф был в этот момент слишком занят и не сразу поднял голову. Когда, наконец, он это сделал, то быстро вскочил. Перед ним стояла смуглая американка, глаза которой, как отметил детектив, были самыми прекрасными в мире. — Добрый день,— пробормотал он. — Здравствуйте,— ответила девушка.— Я Памелла Поттер, а это был… мой дедушка. Вы из Скотланд-Ярда? Девушка была сдержана и владела собой, но в ее фиалковых глазах стояли слезы. — Ваша мать тоже находится здесь? — Мама совершенно пала духом,— объяснила девушка.— Она, может быть, придет позже. Сейчас только я могу… вам служить. Что вы хотели бы узнать? — Не догадываетесь ли вы о причинах этого несчастного случая? — Нет. Мне трудно поверить в то, что случилось. У него не было ни одного врага. Это совершенно нелепо. С улицы доносились звуки дворового оркестра. — Закройте окно! — приказал Дафф.— Мистер Дрейк был известной личностью в Детройте? Он произнес название города неуверенно, ошибочно ставя ударение на первом слоле. — Пожалуй. Дедушка был одним из пионеров автомобильной промышленности. Пять лет назад он отказался от активного руководства фирмой, но остался в наблюдательном совете. Последние годы дедушка занимался благотворительностью. Раздавал сотни тысяч долларов. Все его очень уважали и любили. — Следовательно, он был богатым человеком? — Да. — А кто…— Дафф помолчал.— Прошу меня извинить, но кто наследует все его состояние? — Не знаю,— девушка выглядела удивленной.— Думаю, то, что не пойдет на благотворительные цели, получит моя мать. — И в свое время — вы? — Я и мой брат. Так я думаю. Но что из того? — Предполагаю, что ничего. Когда последний раз вы видели своего деда живым? — Сразу после ужина, вчера вечером. Мы собирались с матерью в театр. Дед не хотел, говорил, что устал, а кроме того, он не получил бы удовольствия, так как… Дафф кивнул головой. — Понимаю. Он был глухой. — Откуда вы знаете? Ее взгляд проследил за взглядом инспектора. На ночном столике лежал слуховой аппарат. Памелла Поттер внезапно разразилась плачем, но через минуту также внезапно успокоилась. — Да, это его аппарат,— сказала она.— Дед пользовался им постоянно, хотя он ему мало помогал. Вчера вечером дед сказал, чтобы мы шли, а он ляжет рано спать, желая выспаться перед далеким путешествием. Мы ведь должны были отправиться в Париж. Сегодня утром мы ожидали его внизу, чтобы вместе позавтракать, но пришел директор и сказал нам… о происшествии. — Ваша мать была здесь? — Конечно. Это ужасно. Она потеряла сознание. — А вы? Мисс Поттер удивленно посмотрела на Даффа. — И не отношусь к тем, кто падает в обморок. Конечно, я была страшно потрясена, но… — Разрешите выразить вам свое искреннее сочувствие. — Благодарю вас. Нужна еще какая-нибудь информация? — Нет. Но мне нужно поговорить с вашей матерью. Пока я буду допрашивать остальных участников экскурсии в салоне внизу. Вы уже можете себя не затруднять. — Но почему же? Я приду. Я чувствую себя достаточно хорошо, и вообще хочу присмотреться к нашим попутчикам. У нас не было возможности хорошо познакомиться друг с другом. Это жестокое убийство… Я не успокоюсь, пока мы не добьемся правды. — Я рад, что у вас такое отношение к делу. Будем вместе искать правду, мисс Поттер. Девушка впервые глянула на кровать. — Он был так добр ко мне,— сказала она и быстро вышла. Дафф с минуту смотрел ей вслед. — Типичная американка,— сказал он Хейли.— Ну, так на чем мы остановились? Кусочек цепочки и ключ. Для начала хорошо и это. — Ах, какой же я осел! — вдруг воскликнул Хейли.— Ведь у меня есть еще кое-что! Доктор нашел это на постели. Он подал Даффу маленький замшевый мешочек, завязанный кусочком шнурка. Внутри было что-то тяжелое. Дафф подошел к секретеру и высыпал содержимое мешочка. Перед ним лежала горсть обычных камешков. — Что ты об этом думаешь? — спросил он. — Обычные камешки,— определил Хейли.— Маленькие и побольше, разной формы. Некоторые похожи на те, что лежат на пляжах. Дафф сел на старомодный стул и внимательно осмотрел комнату. — Это дело имеет любопытные стороны,— заметил он.— Никому не мешающий старик, который в сопровождении дочери и внучки для собственного удовольствия совершает путешествие вокруг света, задушен в лондонском отеле. Глухой старик, известный филантроп, внезапно просыпается, борется, обрывает цепочку от часов напавшего на него человека. Он проигрывает схватку. А убийца роняет на постель мешочек ничего не стоящих камешков? Идиотизм! Ты что-нибудь понимаешь в этом, Хейли? — Загадочное дело. — Я тоже так считаю. Хотя, тут есть зацепки. Как ты считаешь? — К сожалению, мне далеко до твоего класса мышления. — Не будь таким скромным, старина. Просто ты сегодня плохо смотришь. Если бы возле кровати происходила борьба, то на ковре остались бы какие-то следы. Здесь очень мягкий ковер, а следов на нем нет! — Никаких? — Абсолютно никаких. А теперь глянь еще раз на постель. В глазах Хейли отразился интерес. — Кто-то в ней спал, конечно, но… — Вот именно. В ногах и с одной стороны кровати одеяло все еще под матрацем. Была ли здесь борьба не на жизнь, а на смерть? — Пожалуй, нет. — Я уверен, что нет. Дафф осмотрелся. — Безусловно, это комната Дрейка. Всюду его вещи: слуховой аппарат, костюм на стуле. Но мне кажется, что американец был задушен где-то в другом месте.

3. ЧЕЛОВЕК СО СЛАБЫМ СЕРДЦЕМ После этого удивительного заявления Дафф замолчал, рассмат-ривая вид за окном комнаты. Тишину нарушил директор гостиницы, который зашел в номер. Его лицо по-прежнему было огорченным и обеспокоенным. — Могу я вам чем-нибудь помочь? — Я хотел бы поговорить с тем, кто первым увидел труп,— ответил Дафф. — Я знал, что вы этим заинтересуетесь. Тело было найдено Мартином, который дежурил на этаже. Я привел его с собой. У Мартина было неподвижное, ничего не выражавшее лицо. Он был значительно моложе большинства своих коллег в отеле и сейчас явно волновался. — Я инспектор Дафф из Скотланд-Ярда,— представился инспектор.— Расскажите мне подробно, как было дело сегодня утром… — Так вот, господин инспектор, я… мне сказал мистер Дрейк, чтобы я его всегда будил утром, так как в комнатах нет телефонов. Он предпочитал завтракать внизу и боялся проспать. Будить его было нелегко, господин инспектор, он совершенно глухой. Два раза я должен был ходить вниз к швейцару за ключом от комнаты и входить внутрь. Сегодня утром, без четверти восемь я постучал в его дверь. Я стучал долго, но без результата, поэтому опять пошел за ключом к швейцару, но он сказал мне, что со вчерашнего дня у него нет ключа… — Основного ключа? — Нет, господин инспектор, запасного. Поэтому я взял отмычку, открыл ею дверь и вошел. Одно окно было закрыто и задернуто шторой. Второе открыто и его штора отдернута. Поэтому в комнате было светло. На вид все было в порядке. На столе лежал слуховой аппарат, костюм висел на стуле. Я подошел к постели… ну и сразу побежал уведомить господина директора. Больше и ничего не знаю, господин инспектор. — Что случилось с запасным ключом? — повернулся к директору Дафф. — Довольно странное дело,— начал Кент.— Наши дежурные не имеют универсальных ключей, подходивших ко всем номерам этажа. Если гость отеля забирает с собой ключ, коридорные не могут убирать, пока не возьмут запасной ключ у швейцара. Вчера Ирена Спицер, которая живет в комнате двадцать семь, она тоже из группы Лофтона, ушла с ключом. Горничная взяла ключ у швейцара, открыла дверь, оставила ключ в замке и принялась за работу. Когда потом она хотела запереть дверь, то оказалось, что ключ пропал. И до сих пор не нашелся. — Без сомнения, этот ключ был использован сегодня утром.— Дафф посмотрел на Хейли.— Умышленное убийство. Тот кивнул головой. — Произошло ли еще что-нибудь, о чем мы должны знать? Кент на минуту задумался. — Пожалуй,— сказал он.— Ночной швейцар доложил о двух странных событиях во время его дежурства. Будет лучше, если он сам расскажет о них. Я за ним послал. В двери появился Лофтон. — Господин инспектор,— обратился он к Даффу,— пока отсутствуют несколько человек из нашей группы, остальных я собрал. Некоторые живут на этом же этаже и… — Минутку,— прервал его Дафф.— Я как раз хотел узнать, кто занимает соседние комнаты? Мистер Кент упоминал, что в номере двадцать семь живет миссис Спицер. Доктор Лофтон, будьте любезны посмотреть, у себя ли она, и если это так, попросите ее зайти. Лофтон вышел, а Дафф подошел к постели и простыней прикрыл лицо умершего. Через минуту Лофтон вернулся в сопровождении элегантной женщины лет тридцати. Она была красива, но усталые глаза и резкие морщинки вокруг рта позволяли предположить ее достаточно веселое прошлое. Женщина смотрела на Даффа с нескрываемым интересом. — Вы хотите со мной говорить? О чем? — спросила она. — Вам известно, что здесь произошло сегодня утром? — Нет. Я завтракала в комнате. Пока меня не вызвал доктор Лофтон, я никуда не выходила. Слышны были голоса из-за стены, но… — Ночью был убит жилец этой комнаты,— четко сказал Дафф, не сводя глаз с лица женщины. Миссис Спицер побледнела. — Убийство! — воскликнула она и покачнулась. Хейли быстро подвинул ей стул. — Спасибо,— она машинально кивнула головой.— Это бедный старый мистер Дрейк? Такой очаровательный человек! Это… это ужасно! — Согласен с вами,— сказал Дафф.— А теперь подумайте. Ваши комнаты соединяет дверь. Она была все время заперта? — Конечно! — С обеих сторон? Ее глаза сузились. — Этого я не знаю. С моей стороны она всегда была заперта, крик? -Слышали вы ночью какой-нибудь шум? -Я ничего не слышала. — Это весьма странно. — Что здесь странного? Я крепко сплю. — Следовательно, вы спали, когда было совершено убийство? Миссис Спицер заколебалась. — Вы хотите меня поймать на слове, господин инспектор? Я не имею ни малейшего понятия, когда совершено убийство. — Ну конечно же. Откуда вы могли знать? Мы считаем, что это произошло около четырех часов утра. Не слышали ли вы какого-либо разговора в этой комнате на протяжении, скажем, последних двадцати четырех часов? — Я должна подумать. Вчера вечером я была в театре… — Одна? — Нет, с мистером Стюартом Вивианом. Это член нашей группы. Когда около двенадцати я вернулась, везде было тихо. Но раньше, когда я одевалась к ужину… Да, я слышала очень громкий разговор. Может быть, даже ссору. — Сколько человек принимало в нем участие? — Только двое. Двое мужчин. Разговаривал мистер Дрейк и…— она заколебалась. — Вы узнали второй голос? — Да. Его голос легко отличить. Я имею в виду доктора Лоф-тона. Дафф повернулся к руководителю экскурсии. — Вы поссорились с мистером Дрейком вчера перед ужином? — спросил он. Доктор был явно обеспокоен. — Я не назвал бы это ссорой. Я зашел, чтобы дать ему программу на сегодня. А мистер Дрейк воспользовался случаем и стал критиковать подбор состава экскурсии. Он утверждал, что не все на нужном уровне. — Он был совершенно прав,— вмешалась миссис Спицер. — Разумеется, я дорожу своей репутацией,— продолжал Лоф-тон.— И не привык к такого рода упрекам. Это правда, что в этом году из-за всеобщего застоя в делах я был вынужден принять пару лиц, которые обычно… ну, не были бы приняты, но, кроме общественного статуса, их ни в чем нельзя упрекнуть. Я в этом уверен. Поэтому я чувствовал себя обиженным замечаниями мистера Дрейка и отвечал довольно… резко. Но это не был скандал, который мог бы привести к чему-то такому,— он сделал движение головой в сторону кровати. Дафф повернулся к миссис Спицер. — Не слышали ли вы, о чем был тот разговор? — Нет. Впрочем, я и не старалась. Просто мне показалось, что оба джентльмена были сильно возбуждены. — Где вы живете? — спросил Дафф. — В Сан-Франциско. Мой муж — биржевой маклер. К сожалению, он сейчас слишком занят, чтобы сопровождать меня. — Это ваша первая поездка за границу? — О нет! Я выезжала уже много раз. Дважды принимала участие в путешествии вокруг света. — Что ж, Америка — страна великих путешественников. Теперь прошу вас пройти вниз, в салон, где собираются члены экскурсии. — Хорошо, я уже иду… Через минуту возвратился эксперт. — Никаких следов, господин инспектор,— сообщил он,— ремень тщательно вытерт, а потом к нему прикасались только в перчатках. Дафф подсунул ремень Лофтону. — Видели вы уже когда-нибудь этот ремень на багаже кого-нибудь из ваших… хм… подопечных? Он замолчал, пораженный выражением лица руководителя группы. — Странно, очень странно,— прошептал Лофтон.— Есть очень похожий ремень на одной из моих дорожных сумок. Я купил его еще до выезда из Нью-Йорка. — Принесите его. — Охотно,— согласился доктор и вышел. Директор отеля выдвинулся вперед. — Я пойду посмотрю, здесь ли ночной сторож,— сказал он и поспешно вышел. — Наш мистер Лофтон, кажется, попадает в неприятности,— суммировал свои впечатления Дафф. — Он носит часы на руке,— заметил Хейли. — Я обратил на это внимание. Но всегда ли он их там носит или у него есть и другие, с платиновой цепочкой? Но он не похож на человека, который рискует. Уже само это является хорошим алиби. — А может быть, намеревался изменить поле деятельности и сферу интересов? — предположил Хейли. — В этом случае, проявляемое им беспокойство по сути было бы неплохим прикрытием. Но зачем ему говорить, что у него есть такой ремень? Лофтон возвратился. У него был угнетенный вид. — Инспектор, мой ремень исчез. — Неужели? А может это он и есть? — Дафф передал ему ремень, который держал в руке. Доктор внимательно его осмотрел. — Очень может быть,— нехотя сказал он. — Когда вы последний раз держали его в руках? — В понедельник вечером, когда распаковывал вещи. Я сунул сумку в шкаф и только теперь туда заглянул…— Он умоляюще посмотрел на Даффа.— Кто-то хочет, чтобы меня заподозрили. — В этом нет сомнений. Кто мог войти в вашу комнату? — Любой. Все туда приходят узнать о делах, связанных с экскурсией. Это не значит, что я подозреваю в этом ужасном преступлении кого-то из моей группы, нет. Множество других людей имело доступ в мою комнату за последние пять дней. Коридорные, вы вспомните, просили нас не запирать дверей, когда мы уходили. Дафф кивнул головой. — Не огорчайтесь, доктор Лофтон. Я не верю, чтобы вы были настолько наивны, чтобы душить человека ремнем, который можно легко опознать. Давайте пока оставим эту тему. Скажите, кто занимает соседнюю комнату с другой стороны? — Он показал на противоположную дверь, номер двадцать девять. — Мистер Вальтер Хонивуд, джентльмен, миллионер из Нью-Йорка. Он тоже из нашей группы. Может быть, он у себя? После ухода доктора Дафф подергал дверь, ведущую в номер двадцать девять. Но дверь была заперта на задвижку изнутри. — Этот ремень, как ни жаль, исключает для нас доктора Лоф-тона,— пробурчал Хейли. — Пожалуй,— согласился Дафф.— Если мы не имеем дело с достаточно ловким человеком: «Это мой ремень, но он был у меня украден». Нет, убийцы чаще не такие ловкие. В данной ситуации Лофтон становится, в некотором смысле, нашим доверенным лицом, хотя он к этому и не стремится. Но нам будет нужен еще кто-то из этой группы, кому можно будет доверять. В дверях комнаты появился высокий мужчина. На вид ему было лет тридцать с небольшим. — Я Вальтер Хонивуд,— представился он.— Меня очень огорчило это печальное сообщение. Я занимаю, как вам известно, соседний номер. — Пожалуйста, проходите, мистер Хонивуд,— пригласил Дафф.— Так вы уже слышали, что произошло? — Да. Мне сказали за завтраком. — Садитесь, пожалуйста. Мистер Хонивуд сел. Его лицо было почти пурпурным от загара, а волосы уже начали седеть. Дафф вспомнил миссис Спицер — резкие линии вокруг рта, равнодушный блеск ее глаз. — Так вы не знали об убийстве? Вам сказали только за завтраком? — переспросил инспектор. — Ничего. Абсолютно ничего. — Это странно… — А в чем дело? — по лицу Хонивуда мелькнула тень. — Ведь все это происходило рядом с вами. Вы не слышали никаких криков, отголосков борьбы? — Ничего. Я сплю очень крепко. — Следовательно, вы крепко спали в тот момент, когда было совершено убийство? — Совершенно верно. — И вы точно знаете, когда это произошло? — Ах, нет, конечно же, не знаю! Я только предполагаю, что тогда спал. Иначе я должен был бы что-то услышать. Дафф улыбнулся. — Понимаю. Скажите мне, дверь между вашей комнатой и этой всегда закрыта на задвижку? — Конечно. — С обеих сторон? — Да. — Откуда вы знаете, что дверь была на задвижке и с этой стороны? — Ну, потому… несколько дней назад утром я слышал, как швейцар безуспешно пытался достучаться до мистера Дрейка. Я открыл дверь с моей стороны, предположив, что мы сможем отсюда добраться до него. Но дверь была заперта. Уверенность покинула мистера Хонивуда. Он вспотел, его лицо приобрело серую, болезненную окраску. Дафф наблюдал за ним с возрастающим интересом. — Мне кажется, что я уже где-то слышал вашу фамилию. — Возможно. Я театральный режиссер, работал в Нью-Йорке, в Лондоне. Вы, без сомнения, знаете и фамилию моей бывшей жены — Сибил Конвей. Она актриса. Два месяца назад мы разошлись, и она уехала в Сан-Ремо. Наша группа по плану должна там побывать. Я надеюсь, что встречу Сибил и улажу это недоразумение. Мистер Хонивуд сунул в рот папиросу и щелкнул зажигалкой. Его рука дрожала. Он поднял глаза и заметил, что детектив внимательно за ним наблюдает. — Эта история меня потрясла,— пояснил он.— Я познакомился с мистером Дрейком на судне и сразу его полюбил. Кроме того, я сейчас далеко не в лучшей форме. Как раз поэтому и отправился на экскурсию. После отъезда жены нервы у меня совсем расшатались и врач подсказал мне мысль о путешествии. — Но разве не является странным, мистер Хонивуд, что человек, который только что перенес нервное потрясение, имеет такой… здоровый сон? — спросил Дафф. Хонивуд казался испуганным. — Я… я никогда… я всегда хорошо спал,— пробормотал он. — Вы счастливый человек. Дафф встал. — Через минуту мы собираемся в салоне на первом этаже. Вам там также необходимо быть. Мистер Хонивуд пошел вниз, а инспектор повернулся к Хейли. — Слышали? — Он чего-то боится. — И очень,— согласился Дафф.— Он знает гораздо больше, чем говорит. И действительно чем-то сильно потрясен. Хонивуд знает, когда было совершено преступление, знает, что эта дверь была заперта с обеих сторон. Нервное истощение! А спит, как суслик. Да, нужно обратить внимание на мистера Хонивуда. В комнату вернулся Кент, которого сопровождал старый слуга, ужасно похожий на мистера Пиквика. — Это Эбен, ночной швейцар,— объяснил Кент.— У него есть для вас сообщение. — Слушаю,— ответил Дафф.— Что у вас, мистер Эбен? — Значит, так,— начал старик.— Я делаю обход каждый час и завожу контрольные часы. Когда я в два часа ночи пришел на этот этаж, то увидел какого-то господина, который стоял перед дверью номера… — Какого номера? — Я не вполне уверен, господин инспектор, но думаю, что двадцать семь. — Двадцать семь? Там, где живет миссис Спицер? Продолжайте, пожалуйста. — Так вот, господин инспектор, он услышал мои шаги, быстро повернулся и прошел мимо меня к лестнице. Он со мной поздоровался и сказал: «Боюсь, что я заблудился, поднявшись слишком высоко. Мой номер этажом ниже». Он производил впечатление джентльмена, постояльца отеля, поэтому я его ни о чем не спрашивал и не задерживал. — Вы видели его лицо? — Совершенно отчетливо, господин инспектор. В коридоре горел свет. Я смогу его узнать, если он еще здесь. — Хорошо.— Дафф встал.— Сейчас вы увидите всех членов группы доктора Лофтона. — Минуточку, господин инспектор. У меня было еще одно маленькое приключение… — Что еще? — Во время обхода в четыре часа утра, когда я пришел на этот же этаж, свет здесь почему-то не горел и было совершенно темно. Я подумал, что перегорели пробки, и полез в карман за электрическим фонариком. Вдруг я почувствовал, что возле меня кто-то стоит. Я слышал его, господин инспектор, слышал, как он дышит. Я зажег фонарь и успел увидеть только серый костюм. Тут же фонарь выбили у меня из рук. Я попробовал его задержать, но я уже не так молод. Я схватил его за карман пиджака и оторвал его. Тут он сильно ударил меня, и я упал и на мгновение потерял сознание. А когда встал, то его уже не было. — Вы уверены, что этот человек был одет в серый костюм? И что вы разорвали ему карман пиджака? — Могу присягнуть. — Вы думаете, что это был тот же человек? — В этом я не уверен, господин инспектор. Тот, второй, показался мне немного массивнее. Но это могло только показаться. — Что вы сделали потом? — Я спустился вниз и рассказал о нападении главному швейцару. Мы вместе обыскали весь отель настолько тщательно, насколько это было возможно, не беспокоя гостей. И никого не нашли. Мы подумали, не позвонить ли нам в полицию, но поймите, это известный и пользующийся отличной репутацией отель, поэтому нам казалось, что будет лучше, если… — Вы правильно поступили,— сухо сказал Кент. — Нам казалось, что лучше будет промолчать, а то еще узнает пресса, будет шум. Конечно, об обоих инцидентах мы сообщили господину Кенту, когда он пришел сегодня утром на работу. — Вы давно работаете в отеле Брума? — спросил Дафф. — Сорок восемь лет, господин инспектор. Я начинал здесь четырнадцатилетним мальчиком. — Такое постоянство весьма похвально,— заметил инспектор.— Подождите пока в бюро мистера Кента. Вы нам еще понадобитесь. — Разумеется, господин инспектор,— ответил Эбен и вышел. — Инспектор Хейли, я иду вниз посмотреть на этих путешественников.— Дафф встал и одернул пиджак.— А ты возьми своих людей и осмотри пока комнаты всех подопечных доктора Лофтона. Мистер Кент, без сомнения, будет счастлив послужить тебе проводником. — Я не назвал бы это счастьем,— Кент был угрюм.— Но если нужно… — К сожалению, да. Оторванное звено цепочки от часов, серый костюм с разорванным карманом… Маловероятно, чтобы тебе это удалось, старина. Но нам нельзя ничем пренебрегать. Дафф вышел в коридор вместе с Хейли и Кентом. Здесь он остановился, оглядываясь вокруг. Перед ними были двери в четыре номера: 27, 28, 29… А кто в тридцатом? — Мистер Патрик Тэйт,— ответил Кент.— Он из этой же группы. Пожилой мужчина, очень элегантный… для американца. Насколько я знаю, известный адвокат по уголовным делам. К сожалению, у него очень слабое сердце, поэтому он путешествует с секретарем, молодым человеком лет двадцати двух. Мистер Тэйт тоже ждет внизу, как и его секретарь. Дафф спустился вниз один. Доктор Лофтон нервно прохаживался перед открытыми дверями салона. В глубине комнаты среди поблекшего великолепия старой мебели застыла группа людей. — А вот и вы, инспектор,—приветствовал его доктор.— Пока еще отсутствует несколько человек, но уже скоро десять и сейчас они должны подойти. Полный мужчина медленно, с чувством собственного достоинства подходил по коридору со стороны входа с Клерджис Стрит. Большая грива снежно-белых волос придавала его внешности элегантный вид… для американца. — Мистер Тэйт,— представил его Лофтон.— Господин инспектор Дафф из Скотланд-Ярда. Седой мужчина протянул руку. — Мне очень приятно,..— У него был глубокий, гулкий голос.— Что я слышу? Убийство! Нельзя поверить! Совершенно невероятно! Кто, если можно спросить, пал жертвой? — Прошу вас в салон, мистер Тэйт,— сказал Дафф,— через минуту вы узнаете все подробности. Тэйт повернулся и решительно переступил порог салона. Мгновение он как бы считал присутствующих, потом издал приглушенный возглас и рухнул на пол. Дафф мгновенно оказался рядом. Он повернул Тэйта на спину и с беспокойством глянул на его лицо. На инспектора смотрели такие же безжизненные глаза, как у убитого из двадцать восьмого номера.

4. ДАФФ ПРОЗЕВАЛ УЛИКУ В следующую секунду рядом с Даффом оказался молодой американец. Он достал из бутылочки маленькую, похожую на жемчужину, таблетку, размял ее в своем носовом платке и подсунул под нос Тэйту. — Сильное средство,— пояснил он, бросив взгляд на инспектора.— Через минуту он придет в себя, я уверен. Он просил, чтобы я так сделал, если у него будет приступ… — Понимаю. Вы секретарь мистера Тэйта? — Да. Меня зовут Марк Коннавей. У мистера Тэйта часто бывают такие приступы, и именно поэтому он нанял меня для сопровождения. Через минуту мужчина на полу пошевелился и открыл глаза. Сейчас он тяжело дышал, его лицо было еще более белым, чем седые волосы. Дафф обратил внимание на дверь с другой стороны салона. Он подошел к ней и открыл. Как оказалось, она вела в маленькую комнату, где, среди прочего, была и широкая, удобная тахта. — Давайте перенесем его туда, мистер Коннавей,— предложил он.— Мистер Тэйт слишком слаб, чтобы идти по лестнице. Они подхватили старика и перенесли его на тахту. — Вы можете отдохнуть,— предложил Дафф.— Мы поговорим с вами позже. Он вернулся в большую комнату и закрыл за собой дверь. Парадный салон отеля был полон красным плюшем и ореховым деревом. Ничто здесь не менялось много лет. На полках библиотеки стояли несколько запыленных томов, на столе валялась пачка газет, на стенах висели спортивные фотографии, но безупречная когда-то белизна бумаги уже пожелтела от времени. На улице солнце, наконец, пробилось сквозь мглу и через небольшие отверстия окон освещало несколько десятков лиц, которые должны были стать главными объектами изучения инспектором на много последующих дней. — Здесь уже все? — Отсутствуют пять человек. Не считая мистера Тэйта и его секретаря, а также миссис Поттер. — Ладно,— Дафф пожал плечами.— Можем и так начинать. Он выдвинул маленький столик на середину комнаты и сел за него, вынимая из кармана записную книжку. — Я предполагаю, что все уже знают о происшедшем. Я говорю об убийстве мистера Дрейка сегодня ночью. Он сделал паузу, но никто не отозвался, и Дафф продолжил. — Позвольте мне представиться. Я — инспектор Дафф из Скотланд-Ярда. Хочу вас предупредить, что вы все должны оставаться в отеле до отмены этого распоряжения. Низенький мужчина в золотых очках вскочил, как ошпаренный. — Это ни на что не похоже! — крикнул он высоким, писклявым голосом.— Я выхожу из группы! Я не привык к тому, чтобы меня втягивали в убийства. В Питсфелде в штате Мичиган, где я постоянно живу… — Это отлично,— холодно сказал Дафф.— Спасибо, а то я не знал, с кого начать. Начнем с вас.— Он вынул авторучку,— Ваша фамилия? — Норман Фенвик. — Будьте добры, по буквам. — Ф-е-н-в-и-к. Это английская фамилия, вы не знаете такой? — Вы англичанин? — Английского происхождения. Мои предки прибыли в Америку в тысяча шестьсот пятьдесятом году. После революции они остались верны новой родине. — Это было довольно давно, и я не думаю, что может повлиять на нынешнее дело. Дафф угрюмо улыбнулся, присматриваясь к низенькому мужчине, который так откровенно хотел расположить к себе британца. — Вы путешествуете один? — Нет. С сестрой.— Мужчина показал на незаметную седую женщину.— Мисс Лаура Фенвик. Дафф записал и это имя. — Вы или ваша сестра знаете что-либо о происшествии, которое имело место сегодня ночью? Мистер Фенвик поежился. — Что вы имеете в виду? — Спокойно, спокойно, прошу вас. У меня не очень много времени. Я задал вопрос: слышали ли вы, видели или почувствовали что-то, что могло иметь отношение к этому делу? — Нет. Это относится также и к моей сестре. — Выходили ли вы сегодня утром из отеля? Если да, то куда? — Мы немного погуляли по центру. Последний взгляд на Лондон. Мы очень любим этот город. Это естественно, так как мы британского происхождения… — Это все. Спасибо. — Еще минуту, инспектор. Мы хотим выйти из этой группы тотчас же! Тотчас же! Я не хочу иметь ничего общего… — Я уже сказал вам, что вы должны остаться здесь. — Хорошо, хорошо, я обращусь к нашему послу, он старый друг моего дяди… — Конечно, вы можете это сделать тотчас же,— сказал Дафф.— Кто следующий? Мисс Памелла? Мы уже разговаривали. Миссис Спицер. С вами тоже. Мистер? — Дафф по очереди обращался к присутствующим. — Стюарт Вивиан из Дель Монте, Калифорния,— ответил загорелый худой мужчина, которого можно было бы назвать красивым, если бы не шрам, пересекавший лоб. — Я полностью разделяю мнение мистера Фенвика. Я не понимаю причины ограничения нашей свободы. Убитый был для меня совершенно посторонним человеком. Я с ним даже никогда не разговаривал. И здесь я не знаю никого.— Он осмотрелся вокруг. — За одним исключением,— напомнил ему Дафф.— Вы приглашали вчера миссис Спицер в театр? — Да. Она моя давняя знакомая. — Вы вместе и планировали эту экскурсию? — Что за наглый вопрос! — взорвалась женщина. — Это переходит всякие границы! — крикнул Вивиан со злостью. Однако тут же успокоился.— Нет, это чистая случайность. Я не видел миссис Спицер целый год, и можете себе представить, какой неожиданностью явилось то, что в Нью-Йорке я узнал о ее участии в этой экскурсии. — Разумеется,— вежливо согласился Дафф.— И вы ничего не знаете об убийстве Дрейка? — Откуда я могу о нем знать? — Вы сегодня утром выходили из отеля? — Да, я выходил прогуляться. И заодно хотел купить себе рубашку. — Вы делали еще какие-нибудь покупки? — Нет. — Каким спортом вы занимаетесь? — Время от времени играю в поло. — Шрам, вероятно, получили на стадионе? — Да. Несколько лет назад я неудачно упал. Дафф посмотрел на туристов. — Мистер Хонивуд, еще один вопрос к вам. Рука Хонивуда дрожала, когда он вынимал папиросу изо рта. — Слушаю, господин инспектор. — Выходили вы сегодня утром из отеля? — Я? Нет, не выходил. Сразу после завтрака я пришел сюда и просматривал старые экземпляры «Нью-Йорк Трибюн». — Теперь вы,— Дафф посмотрел на мужчину среднего возраста с ястребиным носом и удивительно маленькими глазами. Хотя он был достаточно хорошо одет и свободно держался, казалось, что он как-то выпадет из общества. — Капитан Роланд Кин,— представился тот. — Вы военный? — В общем, да. — Конечно же, он военный.— Вмешалась Памелла Поттер, возмущенно глядя на Даффа.— Капитан Кин говорил мне, что служил в Британской армии, находился много лет в Индии и Южной Африке. — Это правда? — повернулся к капитану инспектор. — Собственно…— Кин заколебался.— Это не совсем так. Я немножко приукрасил. Видите ли, на корабле… — Понимаю,— Дафф кивнул головой.— В такой ситуации человек старается произвести хорошее впечатление, не всегда считаясь с правдой. Так вы служили в армии, капитан Кин? Кин снова заколебался. Инспектор из Скотланд-Ярда имеет слишком много способов, чтобы проверить анкетные данные. — Простите, но…— пробормотал он,— я… это почетный титул. Он мало что значит… — Чем вы занимаетесь? — Сейчас ничем. Был когда-то… инженером. — Как вы попали на экскурсию? — Просто записался для удовольствия. — Надеюсь что у вас было много приятного. Что вы знаете о событиях этой ночи? — Абсолютно ничего. — Предполагаю, что и вы гуляли сегодня утром? — Конечно. Я получал деньги по чеку в банке. — Я полагал, что чеки нашего бюро путешествий…— вмешался доктор Лофтон с явной обидой в голосе. — Я взял пару чеков Америкэн Экспресс. Разве я не имел права? — Это право было обусловлено в нашем договоре,— начал Лофтон, но Дафф жестом успокоил его и обратился к мужчине, сидевшему в углу. — Остается еще этот господин,— сказал он, слегка наклоняя голову в сторону высокого человека в костюме из домотканого сукна. У мужчины была тяжелая палка, а одна нога неестественно вытянута вперед. — Джон Росс,— представился человек в углу.— Работаю в лесной промышленности в Такоме, штат Вашингтон. Мечтал о таком путешествии много лет, но никогда не предполагал, что оно так произойдет. Моя жизнь — это открытая книга, инспектор. Скажите слово, и я прочту вам любую страницу. — Вы шотландец, если я не ошибаюсь? — Неужели мое «р» все еще режет ухо? — улыбнулся Росс.— Не должно. Бог свидетель, я в Америке уже достаточно долго. Я вижу, что вы поглядываете на мою ногу. И раз уж вы интересуетесь всеми нашими шрамами и слабостями, то скажу вам, что несколько месяцев назад я в лесу был настолько глуп, что подставил ногу под падающий ствол. Результат — поломанная кость. Она еще и не срослась так, как нужно. — Неприятный случай. Знаете ли вы что-нибудь о деле, которое… — Абсолютно ничего, инспектор. К сожалению, не могу вам помочь. Я близко познакомился с ним на корабле. Милый человек был этот Дрейк. Мы вместе совершили довольно приятное путешествие. — Сегодня утром и вы вероятно… Росс кивнул головой. — Да, вышел погулять. Туман и все такое. Лондон — очень интересное местечко, инспектор. Ему бы лежать на побережье Тихого океана. — Да, нам пригодился бы тот климат,— согласился Дафф. Росс наклонился вперед. — Вы знаете те места, инспектор? Я был там несколько лет назад, но недолго. — Ну, и что вы о нас думаете? — спросил торговец лесом. Дафф рассмеялся и покачал головой. — Поговорим об этом как-нибудь в другой раз. Сейчас у меня более срочные дела.— Он встал.— Прошу подождать здесь, я сейчас возвращусь. Он вышел.Фенвик подошел к Лофтону. — Я хочу, чтобы мне возвратили деньги за экскурсию,— сказал он, проницательно глядя на доктора через толстые стекла своих очков. — На каком основании? — вежливо спросил тот. — Вы считаете, что мы поедем дальше после того, что здесь произошло? — Экскурсия продолжается,— сообщил Лофтон.— Поедете вы или нет, это зависит от вас. Я занимаюсь этим делом много лет и могу вам сказать, что смерть не является совершенно исключительным явлением для участников моих экскурсий. На этот раз случилось убийство. Это не изменит моих планов. Мы должны остаться в Лондоне на несколько дней? Не страшно. Прошу вас прочесть наш договор, мистер Фенвик. За провидение я не отвечаю. Экскурсия вокруг света пройдет по плану и в надлежащее время. Если вы хотите отказаться,— пожалуйста, но вы не получите обратно уплаченные деньги. — Безобразие! — выкрикнул Фенвик. Он повернулся к остальным.— Мы должны объединиться! Сообщить послу! Никто его не поддержал, и Фенвик замолчал.В салон возвратился Дафф, за ним шел ночной швейцар. — Мы пригласили этого человека, чтобы он попытался указать человека, который в два часа ночи искал свой номер,— начал Дафф.— Он заблудился на этаже, на котором было совершено убийство! Инспектор повернулся к Эбену, внимательно рассматривавшему лица присутствующих. Эбен переводил взгляд с Лофтона на Хони-вуда, потом на Росса, Вивиана. На лице Фенвика он задержался всего на долю секунды. — Это он,— сказал он, наконец, указывая на Рональда Кина. Кин выпрямился. — В чем дело? — Дело в том, что я встретил вас во время моего ночного обхода. Вы сказали, что попали не на тот этаж. — Это так? — быстро спросил Дафф. — Собственно…— Кин беспокойно оглянулся.— Да, так. Видите ли, я не мог заснуть и хотел попросить книгу для чтения. — Старая штука с книгой для чтения. — Может, и старая,— ответил Кин,— но она иногда случается с людьми, умеющими читать. Я знал, что у Тэйта много книг. Его секретарь читал ему их до поздней ночи. Я узнал об этом на корабле. Я помнил, что у него комната на четвертом этаже, хотя не был уверен в номере. Вот я и подумал, что пойду наверх и, если услышу, что кто-то читает, постучу и попрошу книгу. Но ничего не услышал. Наверное, он уже спал. Швейцара я встретил как раз, когда возвращался в свою комнату… — Зачем же вы сказали, что заблудились? — спросил Дафф. — Я не считал нужным обсуждать со швейцаром свои литературные потребности. Какое ему дело? Ответил ему первое, что пришло в голову. — Плохая привычка,— заметил Дафф. Некоторое время он всматривался в лицо Кина. Оно ему вовсе не нравилось. Однако объяснение звучало довольно правдоподобно. Инспектор решил пока не спускать глаз с этого господина. Ловкий, осторожный и, кажется, лживый тип. — Спасибо, Эбен,— сказал инспектор.— Можете идти. Господа, сейчас идет обыск ваших комнат. Пока все останутся здесь. В ответ раздался хор протестующих голосов, но Дафф быстро вышел. В соседней комнате на софе сидел Патрик Тэйт. В руках у него был стакан виски. Коннавей стоял рядом с шефом, преданно глядя ему в глаза. — Мистер Тэйт! Я очень рад, что вам лучше,— в голосе инспектора сквозило удивление. Тейт кивнул головой. — Все это глупости,— ответил он. Его гудящий голос был сейчас похож на шепот.— У меня бывают такие приступы. Слишком много впечатлений. Убийство! Не ожидал я такого. — Конечно, нет,— согласился инспектор и сел.— Если вы хорошо себя чувствуете… — Минуточку.— Тэйт поднял руку.— Вы, конечно, извините мне мое любопытство, но я все еще не знаю, кто был убит, господин инспектор. Детектив молча смотрел на него. — Вы уверены, что у вас достаточно сил, чтобы… — Уверен,— ответил Тэйт.— Впрочем, меня это персонально не интересует. Так кто? — Мистер Хью Моррис Дрейк из Детройта. Тэйт опустил голову и с минуту молчал. — Я знал его, впрочем, не близко, несколько лет,— сказал он, наконец.— Человек с безупречным прошлым, отличный специалист. Кто мог его убить? Перед вами сложная проблема. — Безусловно,— согласился Дафф.— Я хотел бы об этом поговорить с вами. Вы занимаете, насколько мне известно, тридцатый номер, расположенный на одном этаже с комнатой, в которой было совершено убийство. В котором часу вы легли спать? Тэйт посмотрел на секретаря. — Около двенадцати, правда, Марк? Коннавей кивнул головой. — Может быть парой минут позже. Я каждый вечер прихожу в комнату мистера Тэйта и читаю ему перед сном. Вчера я начал читать в десять. Через несколько минут после двенадцати мистер Тэйт уже спал. Я не стал его будить и возвратился к себе. У меня комната на третьем этаже. — Что вы читаете? — поинтересовался Дафф. — Детективы,— улыбнулся Коннавей. — Человеку с больным сердцем? Я считал, что возбуждение… — Ну что вы,— вмешался Тэйт.— В детективных романах нет ничего возбуждающего. Я специалист по уголовным делам, много лет был адвокатом, и, если говорить об убийстве…— Он внезапно замолчал. — Пожалуйста, продолжайте. Вы хотели сказать, что убийство для вас не является чем-то необычным? — подсказал Дафф. — А если и так? — живо отреагировал Тэйт. — Тогда я удивился бы, почему именно это убийство в отеле Брума вызвало у вас сердечный приступ. — Это разные вещи — убийство в выдуманном детективе или даже дело в суде, и настоящее убийство. — Согласен.— Дафф минуту молчал, барабаня пальцами по ручке кресла. Внезапно он повернулся к адвокату.— Вы ничего не слышали в прошлую ночь? — Ничего. — Никакого крика? Просьб о помощи? — Нет, говорю вам… — Неужели? — Я уже сказал вам. — Хорошо, мистер Тэйт, будем играть открытыми картами! Когда мы вас встретили в коридоре, вы выглядели здоровым и сильным. Вы уже слышали об убийстве, только не знали, кого убили. В салон вы вошли уверенным шагом, оглядели присутствующих, тут же потеряли сознание и упали на пол. — Приступы всегда бывают неожиданными. — Неужели? А мне показалось, что вы увидели кого-то в этой комнате. — Нет! Нет! — Чье-то лицо, которое, может быть… — Повторяю, нет.— Глаза пожилого мужчины лихорадочно горели. Рука, в которой он держал стакан, начала дрожать. Коннавей встал. — Прошу прощения, инспектор,— сказал он спокойно.— Но мне кажется, что вы заходите слишком далеко. Мистер Тэйт больной человек… — Знаю,— согласился Дафф,— и прошу прощения. Вы правы. Но я обязан выполнить свой долг. Мистер Тэйт, я продолжаю считать, что вас что-то поразило, когда вы вошли в салон, и намерен узнать правду. — Вам предоставляется возможность выдвигать предположения,— ответил Тэйт. Дафф вышел, оставив известного адвоката сидеть на викторианской софе и снисходительно смотреть в спину инспектора из Скотланд-Ярда, но возбужденного, пожалуй, не только трагедией со своим попутчиком. — Мы обыскали все комнаты мужчин из этой группы,— сообщил Хейли. — Не найдены ни цепочка от часов, ни серый костюм с разорванным карманом. — А я был бы удивлен, если бы что-нибудь нашлось,— ответил Дафф.— Каждый из наших американских гостей выходил сегодня утром из отеля и, конечно, всякие доказательства ушли с одним из них. — Я должен вернуться к себе в бюро,— доложил Хейли.— Потом зайдешь ко мне? — Хорошо,— кивнул Дафф.— Ты не помнишь, что играл тот уличный оркестр? «Трудно выследить дикого зверя»? — Странная ассоциация, но я согласен с тобой, что такая охота является чертовски трудным делом. До встречи в комиссариате. Дафф проводил друга и вернулся в гостиницу. В коридоре он увидел Памеллу Поттер, которая явно ждала его. Инспектор ускорил шаг. — Не хотите ли вы поговорить с моей мамой? — спросила девушка.— Я думаю, что это можно сейчас как-то устроить. — Отлично,— согласился Дафф.— Через минуту я буду к вашим услугам. Инспектор вошел в салон, еще раз предупредил собравшихся о том, что им нельзя покидать отеля, и разрешил разойтись по комнатам. — Я должен поговорить еще с пятью остальными членами вашей группы,— напомнил он Лофтону. — Конечно же. Я дам вам знать, как только они придут,— услужливо заверил доктор и вышел за остальными. Фенвик шел за ним по пятам, требуя вернуть свои деньги. Дафф остановился у двери номера, который занимали Памелла Поттер и ее мать. Оттуда слышались отголоски их спора. Через несколько минут Памелла открыла дверь и впустила инспектора. Все шторы в комнате были опущены. Только через минуту, когда его глаза привыкли к темноте, инспектор заметил в самом темном углу софу, на которой лежала женщина. Он подошел поближе. — Инспектор Дафф, мама,— представила его Памелла. Женщина слабо стонала. Дафф почувствовал себя несколько неловко. — Мне чрезвычайно жаль, что я должен вас побеспокоить. К сожалению, этого невозможно избежать. — Я отдаю себе в этом отчет,— ответила дама.— Садитесь, пожалуйста. Я надеюсь, что вам не мешают опущенные шторы. Я предпочитаю, чтобы они так и остались, так как выгляжу не наилучшим образом. — Я уже разговаривал с вашей дочерью,— напомнил Дафф, придвигая стул настолько близко к софе, насколько это было возможно в данной ситуации.— И не буду долго вас мучить. Хотел бы, однако, подчеркнуть, что если вы знаете что-то, что может помочь в выявлении преступника, то вы должны мне это сказать. Надеюсь, что вы знаете больше, чем ваша дочь. У вашего отца были какие-либо враги? — Бедный папа,— простонала миссис Поттер.— Памелла, соль! Девушка достала зеленую бутылочку и поднесла ее к лицу матери. — Это был святой, мистер, мистер… Памелла, ты назвала фамилию? — Господин инспектор Дафф, мама. — Если когда-либо ходил на земле святой человек, то это был мой отец. У него не могло быть на свете ни одного врага. — Однако убийца преследовал какую-то цель. Простите, если… Нашей задачей является выявить причины преступления. Если какое-то дело из прошлого вашего отца…— Дафф замолчал и вынул из кармана замшевый мешочек.— Не будете ли вы так любезны немного приподнять шторы? — обратился он к девушке. — Ну конечно! В комнате посветлело. — Я выгляжу как пугало,— запротестовала миссис Поттер. Дафф показал ей мешочек. — Посмотрите. Это мы нашли на кровати вашего отца. — Что это? — Мешочек. Замшевый мешочек. Инспектор высыпал часть содержимого на ладонь. — Он наполнен такими камешками. Вам это о чем-нибудь говорит? — Нет. А вам? — Тоже нет. — Ваш отец имел отношение к каким-нибудь рудникам? — Я никогда об этом не слышала. — А эти камешки могли иметь какую-то связь с автомобилями? — Каким образом? Памелла, подушку! — Уже поправляю, мама. Дафф вздохнул и спрятал мешочек в карман. — Вы не общались на корабле с другими членами экскурсии? — Я ни разу не выходила из каюты,— ответила женщина.— Но Памелла постоянно где-то бродила, особенно тогда, когда была мне нужна. Детектив вытащил кусок цепочки с ключиком и передал его девушке. — Не заметили ли вы, чтобы кто-нибудь из ваших знакомых носил эту цепочку? Памелла покачала головой. — Нет. Я не обращаю внимания на такие вещи. — И ключик вам тоже ни о чем не говорит? — Абсолютно. — А вам? — Дафф показал цепочку миссис Поттер. — Никогда не видела. А впрочем! На свете есть столько ключей. Дафф спрятал свои сокровища в карман и встал. — Пожалуй, это все. — Я утверждаю, что все это бессмысленно,— повторила миссис Поттер с грустью в голосе.— Лично я не вижу никакого объяснения подобному преступлению. И все же я надеюсь, что вы найдете разгадку, хотя не очень в. это верю. — Во всяком случае, будем пытаться,— заверил ее Дафф и вышел убежденный, что миссис Поттер тщеславна и глуповата. Памелла проводила его до дверей. — Я думаю, что теперь, когда вы поговорили с моей матерью, вы легче поймете, почему именно я всегда выступаю от имени всей семьи. Бедная мама никогда не отличалась большой силой… — Понимаю,— ответил Дафф,— и постараюсь не беспокоить ее больше. Будем сотрудничать, мисс Памелла! — Я готова,— серьезно кивнула она. Дафф возвратился в двадцать восьмой номер. Оба полицейских ожидали его. — Готово, инспектор,— отрапортовал дактилоскопист.— Впрочем, работы было немного. Это даже странно. Он подал инспектору слуховой аппарат. — Ну и что? — Ни одного отпечатка. Даже владельца. Все стерто. Дафф в задумчивости осматривал аппарат. — Вытерт? Интересно… Я предполагаю, что он мог быть убит где-нибудь в другой части отеля, а потом вместе с этим аппаратом принесен сюда. — Зачем? Боюсь, что не понимаю этого достаточно хорошо, господин инспектор. Дафф улыбнулся. — Я просто думаю вслух. Я и сам пока не знаю… Он положил аппарат на стол, не догадываясь, что держал в руках ключ ко всей загадке. Причиной убийства Хью Морриса Дрейка была его глухота.

5. ОБЕД В РЕСТОРАНЕ «МОНАКО» Когда они все спустились вниз, Дафф распорядился, чтобы два агента тотчас же возвращались в Скотланд-Ярд и подготовили анализ собранных в отеле материалов. Потом он отправился в обход отеля. Здесь Дафф наткнулся на расстроенного доктора Лофтона. — Уже пришли остальные пять членов группы,— сообщил док- тор.— Если можете, поговорите с ними сейчас, а то они уже давно ждут. — Не стоит напрасно задерживать людей,— согласился Дафф и вместе с Лофтоном пошел в уже хорошо ему знакомый салон. — Вам известно, что произошло,— начал Лофтон.— Это инспектор Дафф из Скотланд-Ярда, который хочет задать несколько вопросов. Разрешите представить вам, инспектор, мистера и миссис Бенбоу, мистера и миссис Минчин и миссис Латимер Люс. «Ах, американцы,— думал инспектор, глядя на эту группу людей. — Какое сборище всевозможных национальностей, смешение классов. И путешествуют вместе, в полном согласии и гармонии. Безусловно, Америка — это котел, в котором перетапливается все». Инспектор как раз доставал из кармана записную книжку, когда Эльмер Бенбоу подошел к нему, схватил его руку и стал с энтузиазмом трясти ее. — Я очень рад, что познакомился с вами, инспектор! — воскликнул он.— У меня будет о чем рассказывать, когда я возвращусь в Аркон. Убийство! Скотланд-Ярд, и мы как подозреваемые. Настоящий английский детектив! Я прочел их массу. Жена мне всегда говорит, что жаль тратить время на такую литературу, а я, когда возвращаюсь уставший с фабрики, отдыхаю с удовольствием перечитывая их. — Минуточку, мистер Бенбоу! — прервал его Дафф. Бенбоу замолчал. Внешне он был похож на пухленькую почтенную свинку и производил впечатление наивного, прямолинейного человека, типичного американца, как его рисуют на карикатурах. Этот тип дополняла кинокамера, которую он держал в руке. — Как называется та местность, куда вы собираетесь возвратиться после этой поездки? — переспросил Дафф. — Акрон. Вы не слышали об Акроне в Огайо? — Именно слышал,— улыбнулся Дафф.— Вы отправились в это путешествие просто отдохнуть? — Конечно. Я мечтал об этом много лет. А в этом году наметился некоторый застой в делах, поэтому мой компаньон сказал: «Эльмер, залезь в чулок и поезжай в то путешествие вокруг света, планами о котором ты мне наскучил за пять лет. Я сам справлюсь». У меня оставались еще кое-какие деньги, так как я не люблю спекулировать и крах на Уолл-Стрите меня не очень коснулся. Наша фирма крепко стоит на ногах, каждый день ее дела улучшаются и станут еще лучше к тому времени, когда я возвращусь в Акрон. Возьмите, например, процент дисконта… Дафф взглянул на часы. — Я пригласил вас сюда, мистер Бенбоу, потому что хотел спросить, не можете ли вы пролить какой-то свет на несчастный случай в комнате двадцать восемь? — Это правда, что несчастный,— согласился Бенбоу.— Такой милый человек тот Дрейк! Один из великих людей в нашей стране, миллионер. И еще какой! И вот, пожалуйста, убивают такого человека! Это просто пощечина Америке… — Что вы можете мне сказать о случившемся ночью? — Я его не убивал, если речь идет об этом. Мы производим слишком много автомобильных шин в Акроне, чтобы убивать наших лучших клиентов. Нет, простите. Это дело для меня и Нетти является тайной. Вы знакомы с моей женой? Детектив поклонился миссис Бенбоу, интересной и хорошо одетой женщине, которая явно имела больше свободного времени, чтобы пользоваться материальными благами этого мира, чем ее супруг. — Очень приятно,— буркнул Дафф.— Я предполагаю, что вы утром были на прогулке. Мистер Бенбоу приподнял аппарат. — Я хотел сделать еще несколько снимков,— пояснил он.— Это мой конек. Когда я вернусь домой, то привезу столько пленок, что не смогу играть с гостями в бридж целый месяц. — Следовательно, вы были утром заняты съемкой? — Конечно. Как раз выглянуло солнце, поэтому, может, что-то выйдет. Только, когда Нетти сказала: «Эльмер, мы опоздаем на поезд», я прекратил съемку, и мы вернулись. Впрочем, у меня и так заканчивалась пленка. Дафф сел просмотреть свои записи. — Акрон расположен вблизи города… Кантон в Огайо? — Между ними всего несколько миль,— ответил оживленно Бенбоу.— Мак-Кинли происходит из Кантона. Вы это знаете? Колыбель президентов! Именно так мы называем Огайо. Дафф повернулся к миссис Латимер Люс, быстроглазой женщине неопределенного возраста. — Можете ли вы что-нибудь сказать об убийстве? — К сожалению, инспектор, я ничего не знаю.— У нее оказался низкий приятный голос.— Большую часть своей жизни я провела в путешествиях, но убийство для меня новый опыт. — Где вы постоянно живете? — Пасадена, Калифорния. Если это можно назвать местом постоянного жительства. У меня там дом, но я редко в него заглядываю. Я постоянно в разъездах. Женщина моего возраста должна чем-то заниматься. Новые места, новые лица… Я в шоке от этой истории. Мистер Дрейк был очаровательным человеком! — Вы выходили сегодня утром из отеля? — Да, я была на завтраке у своей давней приятельницы на Курзон-Стрит. Это англичанка, с которой я познакомилась в Шанхае двадцать лет назад. Взгляд Даффа остановился на Макси Минчин и несколько оживился. Мистер Минчин был темноволосым, коренастым мужчиной с короткой стрижкой и толстой нижней губой. В противоположность мистеру Бенбоу он не проявлял энтузиазма по поводу знакомства с инспектором Скотланд-Ярда. Его поведение было почти враждебным, во всяком случае выражало неприязнь. — Где вы постоянно живете, мистер Минчин? — спросил его Дафф. — А какое отношение это имеет к делу? — ответил Минчин и своей волосатой рукой стал поправлять в галстуке большую бриллиантовую булавку. — Ох, скажи ему Макси,— вмешалась его жена, пышные формы которой заполняли каждый квадратный дюйм на красном плюшевом стуле.— А чего стыдиться? — она посмотрела на Даффа.— Мы живем в Чикаго,— пояснила она. — В Чикаго,— жестко повторил ее муж.— И что из этого? — Можете вы мне что-нибудь рассказать об убийстве, которое… — Оставьте меня в покое,— заявил Макси.— Сами ищите информацию. Мне нечего сообщить. За меня говорят мои адвокаты, а здесь их нет. Поэтому я молчу. Ясно? Дафф бросил взгляд на Лофтона. Странные люди оказались в этом году в экскурсии вокруг света! Доктор был очень озабочен. Да и миссис Минчин чувствовала себя не в своей тарелке. — Оставь, Макси! Чего ты злишься? Тебя никто ни в чем не обвиняет. — Занимайтесь своими делами,— буркнул тот,— а я буду заботиться о своих. — Что вы делали сегодня утром? — спросил Дафф. — Покупки,— бросил Минчин. — Вы только посмотрите на это чудо,— поспешила объяснить его жена, вынимая из сумки толстую рыбину.— Я увидела ее на витрине и сказала Макси, что если он хочет, чтобы у меня осталась память о Лондоне, то пусть ее купит. Макси пошел и сразу купил. Он никогда не был скупым. Можете спросить любого из Чикаго… Дафф вздохнул. — Не буду больше вас задерживать,— объявил он,— но никому нельзя покидать отель. Пятеро путешественников быстро вышли из салона. Лофтон повернулся к инспектору. — А что будет дальше? У нас четкий график. Каждое опоздание вызывает огромные сложности. Состыкованы все рейсы на трассе Неаполь — Порт-Саид — Калькутта —Сингапур. Есть у вас основания задержать кого-то из моей группы — пожалуйста, задержите и позвольте остальным ехать дальше. Обычно непроницаемое лицо Даффа нахмурилось. — Буду с вами откровенен,— сказал он.— До сих пор я еще не встречался с подобной ситуацией. Пока я сам не знаю, что делать. Посоветуюсь со своим начальством. Завтра утром дело будет рассмотрено в суде. Лично я думаю, что его нужно отложить на несколько недель. — Недель! — воскликнул в ужасе Лофтон. — Мне очень жаль. Постараюсь закончить следствие как можно скорее. Однако, до тех пор пока не будет решена загадка, я хочу видеть вас в Лондоне. Лофтон пожал плечами. — Я буду жаловаться. — Это ваше право,— ответил Дафф, и на этом они расстались. В холле инспектора ждал Марк Коннавей. — Могу ли я с вами поговорить, инспектор? — спросил он. Они сели на скамейку у стены здания. — У вас есть какая-нибудь новая информация? — голос инспектора звучал устало. — Может быть, да, а может,— нет. Сам не знаю. Когда я вышел сегодня ночью из номера мистера Тэйта и спускался на второй этаж, то видел мужчину, который притаился в тени за лифтом. — Мужчину? — Пожалуйста, не ожидайте никаких сенсаций, инспектор. Я узнал его, это был «капитан» Кин. — Когда он шел просить книгу? Дафф внимательно посмотрел на молодого человека. Коннавей ему нравился. — Скажите мне,— попросил он,— вы давно знаете мистера Тэйта? — Только от начала этого путешествия. Я закончил юридический факультет университета в июне этого года и, к сожалению, никому не потребовались мои услуги. Приятель рассказал мне об этой возможности. Я всегда хотел путешествовать и мне казалось, что у Тэйта я мог бы кое-чему поучиться, если говорить о судебной практике. — Научились? — Нет. Он мало говорит, а доставляет много хлопот. Если бы такие приступы, как сегодня, часто повторялись, я пожалел бы, что не остался в Бостоне. — Это был первый приступ у мистера Тэйта? — При мне первый. До сих пор мне казалось, что у Тэйта отличное здоровье. Дафф откинулся на спинку скамейки и стал набивать трубку. — Не могли бы вы поделиться со мной своими впечатлениями обо всех участниках этого путешествия? — Сомневаюсь, достаточно ли я наблюдателен,— улыбнулся Коннавей.— Некоторых я уже узнал поближе. Разнородность типов представляется мне основной чертой нашей группы. — Ну, например, Кин? — Жалкий врун. Кроме того, сует нос не в свои дела. Интересно, откуда он взял деньги на эту поездку? Ведь это дорогое удовольствие. — А мистер Дрейк был общителен на корабле? — Конечно. Это было даже несколько обременительно для остальных из-за его глухоты. Но, в общем, неплохой старик. Так как я во время учебы руководил болельщиками на спортивных соревнованиях, мне не мешало то, что при разговоре приходилось все кричать ему в ухо. — А что вы думаете о Лофтоне? — Он из того сорта людей, которые держатся на дистанции. Образован и знает свою работу. Послушали бы вы его, когда он рассказывал о Тауэре. Всегда озабочен и ничего удивительного — у него столько дел. — Хонивуд? — Дафф закурил трубку. — Первый раз на корабле я его увидел вчера утром. Мне кажется, что он не выходил из каюты все время путешествия. — Хонивуд говорил, что завязал с мистером Дрейком довольно близкое знакомство. — Наверное, шутил. Я их познакомил, когда мы приближались к причалу в Саутгемптоне, и уверен, что до этого они не обменялись и парой слов. — Любопытно,— задумчиво сказал Дафф, — странная у него была реакция на сообщение об убийстве. Не правда ли? Коннавей кивнул головой. — Он выглядел как человек, который увидел привидение. Я даже подумал, что он болен. — Мисс Поттер, без сомнения, очаровательна,— сказал Дафф. — Не то слово. И надо же, она здесь определенно закончит свое путешествие. Такое уж это счастье Коннавеев! — А что вы думаете о Минчине? Лицо молодого человека оживилось. — Душа общества! Деньги у него сыпятся из всех карманов. Он трижды угощал всех шампанским, но приглашением воспользовались только супруги Бенбоу, Кин, я и старая миссис Люс. Она хороший компаньон для развлечений. Говорит, что никогда не пропускает такой возможности. Таким образом, на первое приглашение нас явилось пятеро. На следующее — только Кин и еще какие-то ужасные типы, которых Макс вытащил из курилки. — Тот первый прием был веселым? — Не то слово. Но, хорошо присмотревшись к Макси… — Что ж, иногда и шампанское не может затушевать некоторые человеческие недостатки,— рассмеялся Дафф. — Спасибо, что вы напомнили о мистере Кине,— сказал он, поднимаясь.— В принципе не люблю доносчиков, но бедный мистер Дрейк был так мил со всеми. Полагаю, что мы еще увидимся? — Вам этого не избежать,— заверил его Дафф. Полицейская машина ожидала его перед входом в отель. Дафф уже взялся за ручку, когда его кто-то окликнул. — Одну минуточку, господин инспектор! Только, пожалуйста, повернитесь ко мне лицом, хорошо? Дафф оглянулся. На тротуаре стоял мистер Эльмер Бенбоу со своей кинокамерой, направленной на него и готовой к действию. — Минуточку,— воскликнул он, широко улыбаясь.— А теперь может вы снимете свой котелок? Свет здесь немного слабоват. Выругавшись про себя, Дафф выполнил его просьбу. Мистер Бенбоу сосредоточенно крутил ручку своего аппарата. — А теперь сделайте приятное лицо. Улыбнитесь! Это для моих знакомых в Акроне. Теперь немного пройдитесь. Вот так! Одну руку на дверцу машины. Хорошо! Вот будут смеяться в Акроне. Не поверят, клянусь Богом, не поверят. Известный инспектор из Скотланд-Ярда выходит из отеля Брума после следствия по делу о таинственном убийстве члена экскурсии вокруг света. Вот так. Отъезд! Спасибо! — Осел,— пробормотал Дафф своему шоферу. Через пару минут они были возле комиссариата полиции. Дафф отправил машину и сразу прошел в комнату Хейли. Участковый инспектор ожидал его. — Закончили? Дафф поднял на Хейли утомленные глаза. — Это дело я никогда не закончу.— Он бросил взгляд на часы.— Скоро двенадцать, может пойдем пообедать? Вскоре они сидели в баре «Монако». Дафф заказал аперитив и сидел, тупо глядя в пространство перед собой. — Ну, будь здоров! — сказал Хейли, поднимая стакан. — Кому может прибавить здоровья такое дело? — вяло спросил Дафф. — Откуда такой пессимизм, старина? Ведь это обыкновенное убийство. — Само убийство довольно простое,— согласился инспектор.— И в нормальных условиях это дело может и легкое. Но прими во внимание следующие факты…— Он достал записную книжку.— Здесь фамилии пятнадцати людей. Среди них, вероятно, и убийца. Но они путешествуют. И как! Вокруг света! Список подозреваемых — это вся группа. Если не будет неожиданностей, то все отправятся в Париж, а оттуда в Сингапур. Так меня проинформировал Лофтон. Достаточно далеко от места преступления. — Ты можешь их задержать. — Неужели? Ты очень любезен. Я могу задержать только убийцу, да и то, когда соберу достаточно доказательств его вины. И сделать я это должен не откладывая, иначе возникнут международные осложнения — вмешательство американского консула, вызов в Министерство внутренних дел. Начнут меня спрашивать, на каком основании я задержал этих людей. Где доказательства, что один из них совершил преступление? Такой истории никогда раньше не было, и именно я должен был стать тем счастливцем, которому выпало на долю разбираться в ней. Ничего, я запомню, что этим обязан тебе. Хейли рассмеялся. — Вчера вечером ты тосковал о новом деле,— напомнил он. — Спокойный человек — это счастливый человек,— философски заметил Дафф, когда перед ним поставили ростбиф и бутылку портера. — Допросы ничего не дали? — поинтересовался Хейли. — Ничего конкретного. Ничего, что связывало бы кого-либо из них с убитым, хотя бы косвенно. Некоторые подозрения есть, конечно. Было несколько мелких инцидентов. Но ничего такого, что давало бы основание для задержания. Ничего, что могло бы убедить американского посла или моего шефа. — У тебя масса записей в книжке. Может, просмотрим их? Иногда случаются внезапные озарения,— предложил Хейли. Дафф открыл записную книжку. — Ты был со мной, когда я допрашивал первую группу. Памелла Поттер, красивая молодая американка, старающаяся добраться до сути дела. Наш друг, доктор Лофтон, у которого накануне вечером был маленький спор со старым мистером Дрейком, а его ремень послужил орудием совершения убийства. Миссис Спицер, умная, ловкая. Не поймается на коварных вопросах. Мистер Хонивуд… — Кстати! Хонивуд!— прервал его Хейли.— На основании того, что я увидел, я готов уже голосовать… — Да, это аргумент для присяжных,— заверил его Дафф.— Он похож на виновного! Я тоже такого мнения, но что из того? Каждый имеет право быть похожим на виновного, если ему это нравится. — Ты говорил с остальными? — Говорил. Среди прочих с жильцом комнаты тридцать.— Патриком Тэйтом. Дафф рассказал о сердечном припадке Тэйта. Хейли посерьезнел. — Что ты об этом думаешь? — спросил он. — Подозреваю, что он что-то или кого-то увидел в салоне. С другой стороны, это известный криминалист, адвокат, сам мастер в допросах свидетелей. Узнать у него что-то, о чем он сам не хочет сказать,— совершить чудо. Кроме того, ему может быть и нечего нам сказать. Приступы его болезни, как он уверял меня, всегда происходят внезапно. — И все же нужно за ним присматривать, так же как и за Хонивудом. — Да, нужно. Есть еще один… Роланд Кин что-то комбинировал сегодня ночью. Ловкач. Я сразу обратил на него внимание. Хитрый и лживый. Впрочем, он сам признался в этом. — А остальные? Дафф покачал головой. — Ничего особенного. Симпатичный молодой человек, который сопровождает Тэйта. Спортсмен со шрамом, игрок в поло. Некий мистер Вивиан. Кажется, он имеет какие-то контакты с миссис Спицер. Хромой мужчина по фамилии Росс, торговец лесом с Западного побережья. Семья Фенвиков — брат и сестра. Он — напыщенное ничтожество. Испугался и хотел отказаться от экскурсии. — Вот как? — Да. Но не уделяй ему излишнего внимания. Это ничего не зна.чит. Я считаю, что Фенвик не смог бы убить и, кролика. Есть четверо, за которыми следует наблюдать: Хонивуд, Тэйт, Лофтон и Кин. — Ты не рассказал об остальных. — Они менее важны. Супруги Бенбоу из Акрона. У него фабрика и настоящий заскок в отношении съемок любительских фильмов. Он постоянно носит с собой аппарат. Уверен, что этот Бенбоу увидит, где он был, только после возвращения домой и проявления пленок. Кстати, есть одна интересная деталь — Акрон находится недалеко от Кантона в штате Огайо… — Адрес на ключике? — Именно. Но он не имеет отношения к убийству, я уверен в этом. Не такого рода он человек. Остается миссис Люс, пожилая женщина, которая объездила весь свет. Такая особа должна быть в каждой экскурсии Лофтона, это неизбежно. Ну и ужасная пара из Чикаго — супруги Минчин. Хейли уронил вилку. — Минчин? — переспросил он. — Да. А что? — Ничего, старина, кроме того, что ты проглядел циркуляр Ярда несколько дней назад. Этот Минчин — один из главарей чикагских гангстеров, которого недавно уговорили прервать, может быть только временно, карьеру насилия и преступлений. — Интересно… — Можешь не сомневаться. Он лично или при помощи своих подручных отправил на тот свет немало своих конкурентов. В последнее время обстоятельства изменились, вынудив его отказаться от престола и уехать. Полиция Нью-Йорка уведомила нас об этом и просила наблюдать за ним во время его пребывания в Англии, где живут несколько его «друзей», которые могли бы попытаться свести старые счеты. Макси Минчин — обыкновенный гражданин Чикаго? Ха-ха-ха! Дафф оживился. — Я поговорю с ним еще раз после обеда,— решил он.— Хотя Дрейк и не был продырявлен пулями из автомата, но может оказаться, что царящая у Брума атмосфера оказала влияние даже на Макса Минчина.

6. В ДЕСЯТЬ СОРОК ПЯТЬ ОТ ВОКЗАЛА ВИКТОРИЯ После обеда Дафф и Хейли возвратились в комиссариат. Здесь Хейли из каких-то закоулков добыл запыленный атлас мира. Дафф открыл карту Соединенных Штатов Америки. — О боже! — воскликнул он.— Что за страна! Она слишком велика, чтобы там было удобно. Не хотел бы я там жить. А вот и Чикаго! Город Макса Минчина. А где же, черт возьми, Детройт? Хейли наклонился над картой и через минуту указал пальцем город у озера Мичиган. — Совсем рядом от Чикаго, для масштабов такой страны. Дафф подпер голову рукой. — Вот что я думаю,— сказал он медленно.— Эти два города расположены близко друг к другу, это факт. Но какие отношения могут связывать чикагского гангстера с миллионером из Детройта? Дрейк был человеком достойным уважения. Хотя… Кто это может знать? Контрабанда спиртного? Хейли! Контрабандный алкоголь ввозился из Канады через озеро Мичиган! Я слышал об этом, когда был в Штатах. А к этой контрабанде мистер Минчин, конечно, имел отношение. Может быть какой-то застарелый спор, давние претензии? Какую роль могли играть те камешки в мешочке? Собраны на берегу озера? Нет, это звучит слишком фантастично! Но в Америке все возможно. Нужно проверить и такую возможность. Дафф возвратился в отель Брума, где мистер Минчин сообщил ему, что примет инспектора в своих апартаментах. Инспектор застал знаменитого гангстера